Мы с Эриком на фоне их незалежности, на самом что ни на есть Майдане
Кстати, Украинская незалежность очень похожа на Латвийскую свободу — во всяком случае, идейно.
И мы с Сергеем над Днепром — величайшей из русских рек
Не всякая птица долетит до середины Днепра. Но Бегемот — доплывет.
Раз уж мы заговорили о шведском столе и прочих радостях отельной жизни, не могу не показать кровать, на которой я спал в Риге.
Вот на такой мебели и спать приятно. В доме, которому несколько веков, я опасался появления призраков — но призраки отчего-то так и не явились. Видно, их вывел ремонт.
У меня хороший аппетит. Полагаю, это всем известно.
А в рижском отеле «Мен-тесс», где поселил меня Эрик, был завтрак со шведским столом.
Русских в отеле, как я понимаю, не было вообще. Были какие-то немцы, китайцы, индусы, кажется. Еще какой-то европейский народ. И вот все они выходили на завтрак, набирали себе чего-то и жевали это в течение долгого времени.
Я еще в студенческие времена привык есть быстро. И много, если дают.
Подойду к столу, наберу снеди — съем. А хочется еще. Поскольку Эрик сказал, что за шведским столом можно есть, пока не наешься (я опыта общения со шведскими столами имею мало), подойду еще раз. И еще. А сам думаю — скажет обслуживающий персонал «ну и прожорливый этот русский». Мне самому по фигу, за державу обидно.
Так вот, несправедливости шведского стола. Сел со мной Брегис. Купил себе кофе за лат. Я объедаюсь, а он кофе пьет. Был бы стол нормальный — я бы с ним поделился, а шведский — скажут: что же вы вдвоем жрёте?
Дают мед в баночках, яблоки. При обычном раскладе я бы это яблоко да мед после еды, с виски употребил — если бы их по счету давали. А так — опять скажут: русский таскает со стола лишние продукты.
Так что в порционной системе есть свои преимущества. Что ни дали — то твое.
Или я чего-то не понимаю в шведском столе? Дело для меня новое...
Яркое осеннее солнце бьет в окно, а я открыл ленту и погрузился в мир, который был.
Прочел пост burmenk о граненых стаканах и пьяных вишнях, и загрустил — хоть сам никогда из граненых стаканов и не пил, но вишни... Вишни... Вишневое вино. Бабушкин сад, которого давно нет.
А Валера Павлов, словно в насмешку, говорит, что я должен помнить, как пахнет донская степь, а пишу о креветках. Степь пахнет — она и сейчас пахнет, только уже немного не так. И пахли сады на краю степи весной, и летом, по утрам...
И как было хорошо тогда — ведь от многих знаний — многие печали.
И, может быть, я и сейчас — все тот же, и только снятся мне компьютеры, интернет, книги, работа, заботы? И я вновь проснусь в домике посреди тенистого сада, и бабушка позовет меня завтракать? И не нужны мне ни книги, ни компьютеры, ни-че-го.
Нет.
Нет.
Нет...
Олег Ладыженский тоже рядом, но в кадр он не попал, да и отвлекался все время, не проникся торжественностью момента.
Действительно, у многих есть фотографии, где Олди дают им автографы — но чтобы они Олдям... :)
Кстати, почти прочел «Приют героев», подаренный мне Дмитрием. Это просто супер! Буду читать всю «Шмагию».
Харьков, кафе в парке. И несколько частей самого Брегиса.
Как сложно написать слово не на падонкавском! Оцените...
Вспоминать столь замечательный вояж, я, наверное, буду долго — коротко, почти для себя, хронология.
На автобусе из Новошахтинска до Харькова — соседом оказался Владимир Рогач из Гуково. Он тоже ехал на Звездный мост.
Поселение в мотеле — с Аркадием Рухом. И пусть не говорят, что Аркадий — ужасный сосед. Совершенно нормальный. Просьба на данную тему не флудить.
Встреча с Эриком Брегисом — мы кричали ему с балкона, но оказалось, что тот, кому кричали, не Брегис, а Брегис выглянул из соседнего окна.
Поход по Харькову и посиделки в пивбаре — с Брегисом, Данихновыми, Дубровиными, Врочеком, Желуновым.
Прекрасная лекция Олдей — было очень интересно. А еще Г.Л. Олди в лице Дмитрия Громова подарили мне книжку «Приют героев». Половину я уже прочитал, сильно. Но понимаю, почему их упрекают за усложнение текста —
это не привычная жвачка, кое-что приходится по два раза перечитывать.
День рождения Маши. День рождения Оли Громыко. Марго Каганова, с которой мы встречались почти на всех днях рождениях. Блуждание по ночному пансионату «Солнечный» и встречи с людьми — всех не перечислишь.
Байкалов, который не забыл привезти мне гонорар из «Если», хотя я забыл ему напомнить. Этот гонорар мне крайне пригодился.
Прогулки по ночному лесу, катание на качелях-лодочках.
Телевидение, корреспондент Люда, с которой мы встречались практически всюду. Пейнтбол — в котором мы участвовать не стали, но посмотрели.
Осмотр Харькова с Сергеем-Бегемотом и Эриком. Город 30-х 40-х годов — только со спутниковыми тарелками на стенах.
Встреча с Сестреной Аленой, Корвин и Машей на вокзале — и экспресс на Киев.
А в Киеве — Бегемот, который полтора дня без устали водил нас по городу. Лавра, Андреевский спуск, колокольня Святой Софии, Днепр... Смачна картопля. Крещатик. Майдан незалежности.
Самолет на Ригу. Меня с украинской стороны обшмонали все, кому не лень — Брегиса не трогали. Ну, у него-то паспорт европейский. Зато у Брегиса вытащили из сумки крупную сумму денег, а мне просто сломали замок, но, вроде бы, ничего не взяли. Даже фотоаппарат не вытащили.
Латвия. Совсем «легкая» граница.
Алексей, который нас встретил и часа полтора вез в город. Дождь, пробки.
Прекрасный отель, поразивший меня роскошью. Старый город, дом пятнадцатого-семнадцатого века, внутри, впрочем, прекрасно отделанный: мраморные лестницы, бассейны с красными рыбками. Кровать под балдахином.
Прогулки по старой Риге, «Лидо», селедка, пиво, сухарики с чесноком... Ах! Вкусно жить в Латвии.
А также пиво, виски, рижский бальзам. Но все — только до десяти вечера. позднее не продают.
Интервью с Йохой и Максом, беседы. И еще интервью.
Встреча с читателями в «Рапе», Татьяна с сыном, просто читатели, продавцы.
Юрмала — и купание в Балтике.
Сергей Кондрашин и настоящая профессиональная фотосессия — никогда не думал, что это так сложно.
Отъезд — поезд на Питер, граница в два часа ночи, полная сумка книг.
Поиск почты в Питере — тоже, скажу вам, проблема. Привыкание к тому, что обслуживающий персонал не слишком-то улыбается, а машины норовят на тебя наехать.
Аня Гурова, которая показала мне Сенатскую площадь и Петропавловскую крепость. Еще интересные встречи...
Презентация в Лас-Книгасе — Стети и Канарейка, читатели, продавцы.
Поезд на Ростов. Лена, читающая «Рабов Майкрософта» и сильно заинтересовавшаяся подписанным томиком Олдей, до которых она большая охотница.
Зыков, который вышел к поезду в Липецке — молодец Зыков, вот только поезд стоять не стал, опаздывал...
Ночью дома — и на работу, и работа, работа...
Простите, если кого забыл. Вспомню. Быстро писал.
А вот дружище Зыков вышел к поезду, когда я проезжал через славный город Липецк — хоть мы и виделись с ним за неделю до того.
По моей просьбе предупредил его Брегис — у меня его телефон был на другой симке. Подходит поезд к станции — Зыкова нет. Ну, думаю, бывает — занят он, или еще что. И пошел за пивом.
Надо заметить, вокзал в Липецке плавно перетекает в город. Границы нет, забора нет. И стоит пивная палатка со сказочно дешевым и не таким уж плохим липецким пивом.
Купил я стакан ледяного разливного, купил бутылочку потеплее — возвращаюсь к поезду. И, смотрю, народ подозрительно в вагоны залез, поезд вот-вот тронется. А в мой вагон ломится Зыков, проводница его не пускает.
Я радостно кричу на весь вокзал: Виталий! Виталий!
А он и не слышит. Еле дозвался.
Пиво мое он пить отказался, а проводница нас разгоняет: некогда, мол, поезд опаздывал, сейчас тронется. А 20 минут должны были стоять.
Словом, только и успели мы несколькими словами переброситься, да я Виталию книгу «Плюшевые самураи» подарил. Без подписи. Может, он ее продать захочет.
Проводница как-то неодобрительно на нас смотрела. Не поняла, видно, что мы писатели. Хотя разговор шел только о литературе. Я даже не успел задать Виталию с ЗМ мучавший меня вопрос :)))
Вот так выглядели замечательные плакаты в питерском Лас-Книгасе — ими был увешан весь магазин.
Надо увеличить, чтобы увидеть, конечно.
Фото с Канарейкой и Стети не выкладываю — не помню, развиртуализировались ли они, да и фото вышло так себе — резкости нет.
Подписал около тридцати книжек, но людей было мало — понедельник, рабочий день. Ну а что делать? Я был в Питере несколько часов.
