Евгений Гаркушев

Вчера просматривал сборник своих рассказов «Плюшевые самураи», выпущенные рижским издательством «Снежный ком», и наткнулся на почти забытый мной рассказ «Тонкости воспитания», который в рабочем варианте назывался «Ад на время». Написал его, и как-то забыл. А текст интересный — там и о предназначении человека, и о расплате о содеянном, и о рае и аде, и даже попытки осмыслить жизнь в других измерениях — не в параллельных вселенных, а именно в мире с отличным от нашего количеством временных и пространственных координат.

Евгений Гаркушев

Тонкости воспитания

 - Мордой в землю! Ноги на ширину плеч!
 Безрукова сбили на пол, обшарили — наверное, в поисках оружия, попутно избавив от денег и документов, заломили руки назад и сковали наручниками. Потом залепили рот скотчем. Твердый паркет больно впивался в тело, суставы рук выкручивало.
 - Лежать, не дергаться! — приказал все тот же грубый голос. — Взяли его, потащили.
 Рванули за руки так, что Семён от боли потерял сознание. Очнулся уже в машине. Опять на полу. Мокрый резиновый коврик холодил щеку. От него мерзко пахло.
 А как приятно все начиналось! В баре «Кристина» Семён познакомился с хорошенькой полной блондинкой лет двадцати пяти — тридцати. Слово за слово, женщина представилась как Дарья Громова. То, что она назвала фамилию, заставило усомниться в том, что дама — проститутка. Сначала такие предположения имелись — слишком уж одиноко сидела она за столиком. А когда Семён зачем-то назвал свою фамилию, Дарья защебетала:
 - Ах, журналист Безруков? Тот самый? Из «Городской судьбы»? Нашей замечательной газеты?
 Семён был удивлен. Если бы она закричала: «Из этого мерзкого таблоида», реакция девушки была бы ясна. Но «замечательной газетой» «Городскую судьбу» могла назвать или полная идиотка, или сумасшедшая поэтесса, которая мечтает тиснуть свои стишата где угодно и надеется, что в таблоиде, если кого-то подмазать, ее вирши возьмут. Впрочем, когда женщина мила — зачем ей ум? После того, как Безруков представился, она так и начала к нему льнуть. Вечер обещал быть интересным...
 Щедро подливая новой знакомой шампанское, Семён гладил ее спинку. Постулаты нейролингвистического программирования, которые Безруков изучал последние несколько месяцев, утверждали, что такие действия вызывают у объекта неосознанное доверие и приязнь. Вроде бы, невинно, а очень помогает в общении с женщинами.
 То ли программирование давало о себе знать, то ли вторая бутылка шампанского сделала даму сговорчивее, то ли фамилия Семёна произвела магическое действие — когда Безруков предложил Даше взглянуть на его коллекцию марок, женщина, не колеблясь, согласилась.
 Они взяли такси, приехали на квартиру к Семёну, и журналист, привыкший брать быка за рога, набросился на Дашу прямо в прихожей. Однако, та стала отбиваться. Помогая девушке преодолеть ложную скромность, Безруков сбавил обороты, но упорно тащил новую знакомую в спальню. Она так трогательно и возбуждающе умоляла оставить ее в покое...
 А потом раздался страшный удар в дверь, и Семёна уложили на пол в его собственной квартире. Подставка, кто бы сомневался. И он, прожженный папарацци, не распознал такого элементарного развода!
 Вот только куда его тащат? Выгребли бы все в квартире, забрали деньги — и дело с концом. Может, это наезд кого-то из властьимущих, которых Безруков не раз задевал в статьях? Тогда стоит ждать ночи в обезьяннике и обвинения в попытке изнасилования. Дурак, какой же он дурак!
 Тем временем коварная Даша разговаривала с кем-то из похитителей:
 - Ведь он подонок, правда?
 - Еще бы. Редкая мразь. Даже по физиономии и прическе заметно.

Читать полностью »